"Для чего?"

- Для определения меры наказания.

"И что это за меры?"

- А вот это будет тебе сюрпризом, подлец.

"Ты же обещал!"

- Хорошо. Это будет тебе сюрпризом, Колян. Начнем?

"Ты будешь перечислять все мои грехи? Семьдесят восемь тысяч четыреста тридцать три греха? Если на описание каждого греха ты будешь тратить по одной минуте, то на это уйдет…", - я напряг извилины и выдал результат: - "около двух месяцев!".

- Я тоже считать умею, - сказал Человек Без Тела. - Можешь не переживать - времени у нас с тобой хватит. Помнишь, какое сегодня число?

"Двадцать девятое февраля"

- А завтра какое будет?

"Первое марта", - подумал я. - "Нынче у нас год високосный"

- Не угадал! Завтра тридцатое февраля. Потом тридцать первое, тридцать второе и так дальше, до бесконечности. А после бесконечности начнется март. Так что, времени у нас с тобой - вагон и маленькая тележка. Да ты не переживай, Колян, не буду я все твои грехи перечислять, мелочь всякую, наподобие детских "нежданчиков" и отказов есть манную кашу, опущу.

"Слава богу!"

- Не упоминай имя сие! Не достоин.

"Хорошо. Как скажешь"

- Начнем с пятилетнего возраста. М-м-м. М-м-м. Нет, пожалуй, до самой школы нет ничего интересного. Начну с первого класса.

"Ох!", - мысленно вздохнул я.

- Учительницу, Галину Лаврентьевну, называл про себя дурой.

"Было", - вспомнил и снова вздохнул я.

- Получал неудовлетворительные отметки. Кстати, за поведение тоже.

"Это что - грех?"

- А ты сомневался?

"Дальше"

- Дальше, хуже. Четырнадцать раз в первом классе ты дергал Светку

Балашову за хвост. Взял у Димки Захарова книжку почитать, "Волшебник

Изумрудного Города", и подрисовал Страшиле, соломенному чучеле, огромный член. В таком виде и вернул.