Когда мужики придержали его, Анна, ухватив ногу за пятку, резко дернула ее на себя, повернула и быстро отпустила. Мужик взвыл не своим голосом. От страха Юлька задрожала, а кот, дремавший на кухне, мигом выскочил в форточку.

— Ну, что Прохор? Как нога? — встала Анна с корточек, вытерла холодный пот со лба человека. Тот осторожно пошевелил ногу:

— Мама родная! Не болит! Отпустило, — разулыбался мужик, не веря в счастье.

— Я ж говорила, немного потерпеть придется. Упал неудачно. Зато теперь все позади, — успокаивала Анна мужчин.

— Спасибо, голубушка наша, чтоб мы делали без тебя! — полез человек в карман, вытащил деньги.

— А вот это не надо! Я ничего такого не сделала. Да и болезни не было. За ту ерунду даже грешно говорить о деньгах. Ступайте с Богом! — пошла проводить людей во двор. Прохор пообещал на днях навестить Анну:

— Может, и я сумею чем-то тебе помочь. Можно завтра вечером загляну?

— Коль во мне нужда случится, приходи. Но пустым голову не забивай ни себе, ни мне. Займись своими делами. Их у тебя прорва!

Люди ушли. Юлька удивленная смотрела им вслед, потом оглянулась на бабку. Та уже накинула платок, чтоб пойти в сарай к скотине.

— Побудь дома, там я и без тебя справлюсь, — остановила внучка. И ушла, тихо прикрыв за собою дверь. Когда вернулась домой, спросила Анну:

— Бабуль, а что в Сосновке нет врачей?

— Есть свой медпункт, и даже фельдшер при нем имеется. Только не идут к нему люди. Все от того, что часто видели его пьяным. Тут, как сама понимаешь, пьяному и слабому веры нет. Вот и пустует его медпункт. В деревне народ хоть и темный, но свое понятие о людях имеет. Их словами не убедить, а что сами видят, помнят крепко.

В этот вечер они долго парились в бане, а когда вернулись, увидели на крыльце бабку. Та сидела на крыльце грустным воробышком и терпеливо ждала хозяев. Заслышав шаги, встала навстречу и сказала, виновато улыбаясь: