Сестёр Василий сегодня ждал. Старшая Люба здесь живет, на Иланке. Работает на железной дороге. Мария и Катерина в городе. Любе в молодости с мужем не повезло. С внуками осталась на старости лет. У остальных сестёр мужья задались покладистыми и не бегучими; водку пили всегда в меру, машинами обзавелись. По праздникам только и расслабляются под гармонь в этом доме, у тёщи на блинах. Играет Василий. И сегодня отцовская гармонь, прикрытая белым вышитым рушником, стоит на комоде в горнице, ожидает гостей и праздника. Игру Василий подростком перенял на слух от отца. На слух подбирал песни, мелодии. Он и с Зинаидой познакомился через гармонь. Чинил телевизор в деревенской школе. Стоит гармонь. Тёмная мехами от времени, хранится в «пионерской комнате» запылённая, без дела. Спросил молодую училку:
— Играет кто?
— Сторож школы играл. Его гармонь. Умер…
Отремонтировал Василий телевизор, взял в руки старую гармонь. Осмотрел: меха сифонят — клеить надо. Забрал гармонь с собой в город, запала в душу и молодая учительница начальных классов. Двадцатилетний был. Грезить ночами стал, метаться во сне. Тосковал…
Привёз он гармонь в школу, да Бог его и наладился свататься, озорно поигрывая на гармошке:
В марте за ней и приехал. Одноднев сегодня, тридцать лет как сошлись. А тогда и Зинаида ждала его. Жить в деревне не желала, торопила в письмах со свадьбой. Мать он подготовил. Василий и сейчас, в пятьдесят, розовощек, правда, поредела кудлатая шевелюра. После армии, парубок он был видный. Да и водкой не баловал, к табачищу не привыкший. Рос на свежем воздухе соснового светлого бора, который рядом — дорогу перешагни.
Ничего особенного в Зинаиде, в общем-то, и не виделось, кроме гонора, что она — «училка», а он без образования. Лестно было Василию иметь образованную жену. Сам он постигал науки мозгами. В ракетных воинских частях, на службе и открыл в себе талант к радиотехнике. На «гражданке» стал работать в телеателье.