– Господи, Тео, да у тебя в самом деле мозги набекрень.

– Спасибо.

– Нельзя же повсюду об этой бредятине трепаться.

– Обычно я и не треплюсь. Просто сегодня у меня трудный день.

Он свернул во двор стоянки “Муха на Крючке”: двадцать видавших виды трейлеров торчали на берегу ручья Санта-Роза, по руслу которого после засушливого лета текла лишь тоненькая струйка воды. Роща кипарисов скрывала трейлерный парк от взглядов проезжающих по главной улице туристов. Торговая палата заставила хозяина парка снять вывеску с въезда. “Муха на Крючке” была маленьким грязным секретом Хвойной Бухты, и жители хранили его хорошо.

Тео остановился перед трейлером Молли – конструкцией 50-х годов с маленькими окнами, закрытыми жалюзи, и потеками ржавчины. Он извлек Молли из машины и снял наручники.

– Я сейчас поеду к Вэл Риордан. Сказать ей, чтобы заказала для тебя в аптеке чего-нибудь?

– Нет, у меня есть медикаменты. Я их не люблю, но они у меня есть. – Молли потерла запястья. – Зачем тебе к Вэл? Крыша едет?

– Вероятно, но на этот раз – по делу. С тобой все будет в порядке?

– Мне еще нужно роль выучить.

– Здорово. – Тео повернулся уходить, но задержался. – Молли, а что ты делала в “Пене” в восемь утра?

– Откуда я знаю?

– Если бы парень из бара был местным, я бы тебя уже в окружную тюрьму вез – ты хоть это понимаешь?

– Это не припадок. Он хотел кусок меня.

– Держись от “Пены” подальше некоторое время. Посиди дома. Выходи только за продуктами, ладно?

– А ты с желтой прессой разговаривать не станешь?

Он протянул ей визитную карточку.

– Когда в следующий раз кто-нибудь захочет кусок тебя, позвони мне. У меня сотовый всегда при себе.

Молли задрала свитер и запихнула карточку под резинку лосин, а затем, не опуская свитера, повернулась и направилась к трейлеру, медленно покачивая бедрами. Тридцатник или полтинник, а под этим свитером фигура у нее оставалась что надо. Тео смотрел ей вслед, забыв на минуту, кто она такая. Не оборачиваясь, она произнесла: