Вишняков вышел из машины и направился к юноше.

- Добрый день, вот где встретились.

Тот обернулся.

- Добрый день, Борис Андреевич. Не подходите, он действительно кусается. Но, если я не ошибаюсь, туда можно проникнуть иначе.

- Вы тоже ищете Колопенко?

- Кого?

Вишняков открыл рот - и заткнулся. Он помнил: Клопа назвали Клопом по фамилии, но имя, имя? Только вчера всплывало! Рыжая Алка - ее имя, наоборот, не погасло, зато длинная и неудобоваримая фамилия выветрилась напрочь. Чертовы аутсайдеры! Теория, по которой только нейтральное имя имело шансы на успех, торжествовала.

- Деятеля одного по фамилии Колопенко. Вот я, скажем, сюда ради него приехал, это его дом.

- Нет, я такого не знаю, - ответил Адька-Адлер. - Я просто жил тут когда-то, и мне интересно - что теперь в этом доме. Собака вон та же самая.

- И давно жили?

- Трудно сказать. Я был еще маленький.

Вишняков подумал, что для восемнадцатилетних орлов такие сентиментальные путешествия не свойственны. Хотя проверить юношу он все равно не смог. Хорошо, пусть будут воспоминания.

- Похоже, там никого нет, - сказал Вишняков. - Зря бензин жгли.

- А по-моему, кто-то в доме есть. Надо зайти с другой стороны, огородами.

- Собака нас все равно не пустит.

- Собака привязана по-умному. Вдоль забора трос наискосок, по тросу ходит кольцо, от кольца - другой тросик, к поводку… Собака контролирует площадь в тридцать четыре с половиной квадратных метра…

- Откуда такая цифра?

- Я считал. Тогда это была трудная задача, мне только-только объяснили про площадь круга и я путал радиус с диаметром, то есть, слова путал - радиус и диаметр.

Он пошел вдоль забора, Вишняков - следом. Дом, где сейчас отсутствовал Клоп, был угловым. Вернее, участок, занимаемый домом, и от улицы отходил очень узкий, еле протиснуться старому "запорожцу", переулок длиной метров в двадцать, утыкавшийся в лужайку. На лужайке подбирала последнюю живую траву черная коза.