Сенька обрадовался и совсем обнаглел:

— За весь — две марки! Египетскую и Австралию.

И марка Австралии с кенгуру была разъединственной на весь гарнизон. Гера не успел ответить. Серёжка решительно выступил вперёд и протянул Сеньке пистолет:

— На.

Гера опять воспротивился, но не так сильно, и Серёжка мужественно расстался с любимым пистолетом.

— Давай рубашку, — деловито сказал Сенька. — Дома сделаю. Всё равно по инструкции горячий утюг нужен.

Возвратился Сенька, наверное, через час. Гера к тому времени ушёл: сестра за ним прибегала.

— Бери, — торжественно провозгласил Сенька. — В микроскоп не отличить. Как новая!

Дыры и на самом деле не стало. Вместо неё было серо-жёлтое квадратное пятно, толстое и прочное, как облицовочная керамическая плитка.

— Всё по инструкции, — хвалился Сенька. — Гляди: под низом лоскут подложен. Заклеил на совесть. Износу этой заплате не будет. Всё истлеет, а заплата останется!

Ребята дотрагивались до заплаты и удивлялись: какой замечательный клей! Просто железный!

— Может, ещё поштурмуем? — предложил Сенька.

Никто не согласился. Жалко всё-таки любимые вещи за дырки отдавать…

Глава третья

МАНЁВРЫ

Заслышав сигнал боевой тревоги, Серёжка схватил автомат и помчался на плац. Когда он прибежал туда, уже никого не было. Только издали увидел, как уселся в кабину крытого грузовика повар Василий Степанович. В стальной каске вместо накрахмаленного колпака; между колен зажат карабин с примкнутым кинжальным штыком.

Переваливаясь с боку на бок, укатила за машиной Василия Степановича походная кухня с трубой, опущенной будто орудийный ствол.