— Лучше на самом танке, — поспешно высказался Лёвка.

Солдаты засмеялись. Серёжка ничего смешного не нашёл в словах Лёвки. Конечно, лучше на танке, чем на этих неустойчивых тележечках. Вообще здорово прокатиться на настоящем танке.

— А что, это идея! — похвалил Хмельнюк и погладил Лёвку по волосам. — Голова! Только подвеску смотать им придётся.

И тут, как по волшебному велению, по Хмельнюка хотению начальник сапёров распорядился демонтировать канатную дорогу. Строительство моста подошло к концу. Осталось нарастить последний пролёт и укрепить перила.

— Им на это час надо, не меньше, — вздохнув, сказал шофёр и затосковал. — За это время кухня как пить дать уйдёт…

— Стой! — закричал Хмельнюк и сорвался с места.

Танк, освободившись от троса, удовлетворённо зафыркал, попятился немного и стал. Танкисты занялись какими-то таинственными приготовлениями. Над башней выдвинулась высокая труба, похожая на громадный перископ.

— Товарищ лейтенант, разрешите обратиться! Рядовой Хмельнюк!

Хмельнюк лихо прищёлкнул каблуками и вскинул руку к пилотке.

Командир, одетый в такой же комбинезон и в ребристый шлем, как и остальные танкисты, молча кивнул.

— Разрешите с вами, товарищ лейтенант! Десантом. — Встретив удивлённый взгляд, Хмельнюк торопливо добавил: — Приказано срочно доставить пленных и пацанов заблудившихся. Лично к командующему!

О командующем Хмельнюк приврал. Для большей убедительности.

— Десантом? — удивился командир танка и, нагнувшись, спросил: — А плавать умеете?

— Зачем нам плавать, товарищ лейтенант? Мы ж десантом, на броне, товарищ лейтенант.

Из переднего люка высунулся по плечи механик-водитель.

— Это тебе не амфибия, солдат! — весело крикнул он Хмельнюку. — Мы — подводники. Понял?

Хмельнюк не всё понял.

— Пацанов хотя бы, товарищ лейтенант! — взмолился Хмельнюк и позвал: — Серёжка! Лёвка! Ко мне, живо!