Мальчишки мигом подбежали к танку.

— Вот они самые и есть, товарищ лейтенант, — представил своих подопечных Хмельнюк. — Между прочим, имеют личные боевые заслуги.

— Ишь ты, — прищурившись, сказал лейтенант, разглядывая сверху мальчишек.

— Ладненько… — Он исчез в танке, поговорил с кем-то по радио и опять вынырнул из люка. — Сейчас перевезём.

Их перевезли. На плавающем автомобиле. Обидно, конечно: перебраться на амфибии — не диво, а вот по дну речку форсировать да ещё в танке — об этом только мечтать можно!..

— Давай, давай, пехота, если есть охота! — заторопил шофёр. — И так опаздываем. Уйдёт кухня, как пить дать уйдёт!

Какой солдат кухню упустит? Нет такого солдата.

— Курс на полковую кухню! — скомандовал Хмельнюк, будто приказывал атаковать высоту 101,5.

Через полчаса машина остановилась в густом кедраче, поблизости от походной кухни. Крышка была поднята, как танковый люк. Солдат в синем халате, перегнувшись над краем люка, чистил котёл.

Шофёр протяжно свистнул и приуныл. Хмельнюк пошёл искать повара. Он спал под деревом.

— Разрешите обратиться! — гаркнул Хмельнюк. От такого крика и мёртвый пробудится.

— Носит вас где попало, расходу не напасёшься, — сонно морщась, проворчал повар.

— Так, Василий же Степанович, — почтительно объяснил Хмельнюк, — мы ж выполняем боевое задание. И опять же, будьте так ласковы, с пацанами задержались.

— С какими ещё пацанами? — мрачно переспросил Василий Степанович и уселся.

— Хлопцы! — зычно позвал Хмельнюк.

Подошли пленные и шофёр.

— А пацаны где? Эй! Живо сюда!

— Спят они, — сказал шофёр.

— Спят они, Василий Степанович. Вы уж покормите нас, будьте так ласковы, а пацанов, как проснутся.

Василий Степанович крикнул помощнику: