— Выдай им расход! Две порции оставить. Пацаны тут ещё… А какие пацаны, откуда?
— Та наши, Василий Степанович, гарнизонные. Лёвка и Серёжка.
— Какой Серёжка? Их у нас полдесятка, не меньше.
— Старшего лейтенанта Мамонтова сынок.
Василий Степанович протёр глаза кулаками, встал, кряхтя, на ноги.
— Пойду погляжу на этих героев. Мамаш, наверное, до инфаркта довели. Заблудились?
— Так точно, Василий Степанович. Та вы не беспокойтесь. В гарнизоне уже знают. Всю ночь переполох там стоял, тайгу от пенька до пенька обшарили, не нашли, а мы на них сами наткнулись.
— Шалопаи, — процедил Василий Степанович и пошёл к машине.
Не успел Хмельнюк и полпорции съесть, как повар возвратился:
— Чего языком мелешь? Какие пацаны? Нету в кабине никого.
Хмельнюк поперхнулся:
— Как — нету?
ШИБЕНИКИ
Ребята хотели идти к кухне, куда звал их Хмельнюк, но тут Серёжка увидел вдруг сразу несколько парашютистов в небе.
— Один, два, три… пять!..
— Шесть, семь! — подхватил Лёвка. — Гляди-гляди, сюда летят!
Казалось, что парашютисты сядут прямо на деревья.
Мальчишки, не сговариваясь, припустили по лесной дороге. Она вывела их на опушку.
Впереди расстилалась бескрайняя низина, заросшая изумрудной, травой. Вдали трава была голубой и синей, в белой гречишной кипени.
— Море! — восторженно закричал Лёвка и потряс над головой автоматом. — Море!
Серёжка замер. Так вот оно какое, море. Настоящее, с кораблями. Множество их, самых разных, полным ходом шли к берегу.
Морская армада хотела захватить плацдарм. А с неба навстречу морскому десанту опускался воздушный. Парашютисты плыли уже совсем низко. По траве, как от облаков, скользили фиолетовые тени.