Хихикало закудахтал. Борис взглянул на него, и тот беззвучно задвигал ртом, сдерживая смех.

Борис поставил на скамейку ногу и развязал длинный шнурок башмака. Молчун и Хихикало сделали то же самое, хотя еще и не понимали, в чем тут дело. Но они привыкли во всем подражать своему вожаку.

— Шнурочки нам завяжи. Бантиком, — подчеркнул Борис. Переглянувшись, Хихикало и Молчун схватили Михаила за плечи и согнули его к башмакам, поставленным рядом.

— Давай-давай, завязывай, — хихикнул Хихикало. — Все три башмака.

А Молчун кивнул три раза.

Михаил послушно начал завязывать шнурки. Женька, окаменев, смотрел на Бориса, как лягушка на питона.

— Журнальчик посмотрим, — веселился Борис, доставая из-за пазухи заветный журнал с фотографией Михаила. — Похож... Похож дядя.

Тетя Клава вышла из магазина с авоськой, наполненной бутылками кефира.

— Мальчики! — зычно позвала она, оглядываясь по сторонам.

— Тетя Клава! — завопил Женька.

Борис, Молчун и Хихикало рванулись в сторону и разом шлепнулись наземь. Они отчаянно брыкались ногами, не в силах освободиться друг от друга — Михаил связал вместе шнурки их трех башмаков.

— Ку-ку! — сказал Михаил, взял свой чемоданчик и зашагал вслед за Женькой к тете Клаве.

Борис, Молчун и Хихикало сидели у мусорной урны и угрюмо развязывали шнурки.

— Морской узел. Мертвый, — пожаловался Хихикало. — Жалко, Фантомаса не взяли. Я зубами не дотянусь, а он бы запросто...

Борис молча вынул из кармана платок и завязал узелок, глядя вслед уходящему Михаилу:

— Не забуду.

«Напавтал»

Женькина комната находилась на чердаке. Крыша дома была высокая, вот и сделали когда-то из чердака комнату.

— Мансарда — по-научному, — заявил Женька, когда они втаскивали наверх раскладушку для Михаила.