сразу узнали друг друга. Я заранее знал, что он – классный парень, а его, наверняка, Миша проинформировал, что я – классный парень, так что мы бросились в объятия друг к другу, как люди, у которых много общего. Василий был светлоглазый блондин с открытым, счастливым лицом человека, для которого в мире нет тайн. От него исходил запах радости с лёгкой примесью запаха пота.

– Ну, давай, показывай свою Америку, – сказал он, со всего маху хлопнув меня по спине, после чего мы сели в машину и понеслись на запад, огибая Бруклин по кромке океана.

Первую половину пути Василий молчал, внимательно изучая машины на дороге. Потом он сказал, нахмурившись:

– Почему этот мерс тебя обогнал?

– Наверно потому, что едет быстрее, чем я, – признался я, не совсем поняв вопрос.

– А ты что, не можешь быстрее?

– Могу, – сказал я и, поддав газу, обогнал мучивший Василия Мерседес.

– Ну вот, другое дело, – одобрил Василий. – А вон ту, зелёную, можешь обогнать?

– Могу, – сказал я и обогнал зелёную.

– Да, медленно у вас ездят, – со вздохом сказал Василий. Сразу видно – не русские люди. Ты что, быстрее не можешь?

– То есть, как это не могу? – сказал я, обидевшись за своих соотечественников,