Он хотел увидеть своего сына.

Гриффин. Шейд знал только имя и то, что малыш благополучно родился весной. Разве этого достаточно? Однако так было заведено издавна. Каждую весну самки обосновывались в Древесном Приюте, где давали жизнь новому поколению, а самцы проводили лето в Каменной Крепости, в сотнях тысяч взмахов крыльев к юго-востоку. Казалось, ни один самец не стремится повидать свою подругу и детенышей; они были совершенно счастливы вдалеке от них, им хватало новостей, принесенных посланцами, которые несколько раз за лето летали туда и обратно. Но ведь прошло уже несколько месяцев! Как могли они выносить такую долгую разлуку? Это было неестественно. Ему отчаянно хотелось снова увидеть Марину — и сына.

Шейд вздохнул. Ну вот, проснулся. Только на минуту ему показалось, что он ощутил слабую вибрацию, будто кто-то невероятно могучий зашевелился под землей, пробуя свою силу. Потом это ощущение пропало. Возможно, это просто ветер с океана или непрерывное движение моря, а может быть, тому виной его собственное беспокойное состояние.

Ему захотелось выйти наружу. Сорвавшись с насеста, он расправил крылья, пронесся сквозь щель и тут же оказался над морем. Солнце еще стояло довольно высоко над горизонтом, готовое опуститься в пылающую воду. Шейд резко повернул и полетел вдоль берега, изрезанного бесчисленными бухточками и заливчиками. Прилив здесь был очень сильным, и море вырезало в высоких обрывах узкие щели. Каменная Крепость находилась внутри самой высокой и мощной скалы; на ее покрытой мхом вершине росло несколько живописно изогнутых ветром сосен.

Вдалеке Шейд услышал небольшое стадо китов, поющих свои странные песни, одновременно скорбные и восторженные. Он пронесся над густым лесом и теперь сосредоточился на охоте. Большой ворон посмотрел на него с верхушки сосны, когда он пролетал мимо, но ничего не сказал. Шейд внимательно наблюдал за ним. Он давно обнаружил, что разрешение летать при свете солнца не слишком приветствуется птицами.