Из пещер послышались истошные крики, стоны. Зажав изъеденные ядом глаза, одна из диких тварей, шатаясь, выбежала наружу. Сухо щелкнули тетивы, пронзенное сразу четырьмя стрелами животное упало. Но тут из пещер хлынула воющая толпа. Заработали арбалеты, сокольничие резким движением рычага взводили тетиву, накладывали новую стрелу, рвали спуск почти не целясь. Зачем? С такого расстояния промахнуться было просто невозможно. Дикие твари падали на камни, не успев понять и почувствовать, что они уже мертвы. Зеленая ядовитая слюна мешалась на губах с бурой пузырящейся кровью. Кое-кто сумел добежать до цепи стрелков, заработали тяжелые топоры. Керайнот следил за схваткой со странной смесью горечи и злорадства. Сам он не шевельнул пальцем, зато Минерт был весь забрызган кровью, ноздри его жадно раздувались, глаза сверкали.

Наконец раздался протяжный крик Тунгарота, и все как-то разом кончилось. Несколько диких тварей, чудом избежавших смерти, упали на колени, невнятно лопоча и всем видом выражая покорность. Они не помышляли о бегстве, полностью отдавшись на милость победителей.

— Ищите детей! — приказал Тунгарот. — Мне нужны дети!

Стражники, зажимая носы, вбегали в пещеры и поспешно вылетали оттуда, вытирая слезящиеся глаза. Среди мертвых не оказалось ни одной самки, ни одного детеныша. Было от чего растеряться. Тунгарот окончательно взбесился. Его окровавленная щека распухла и почернела, рот дергался. На начальника стражи было жутко смотреть.

— Это был отряд воинов, посланный для нападения на Рощу! — сообразил он. — Мы выполнили свой долг, отразили врага, защитили Деревья. Теперь надо проучить наглецов так, чтобы они запомнили этот день надолго. Перебейте всех до единого!

Стражники взмахнули топорами, несколько жалких вскриков...Керайнота затошнило.

— А еще... — Тунгарот задумался. — Напомним едящим мясо, кто такие грамотные. Отрубите всем головы, сложите пирамиду!

— Это невозможно... — слабо прошептал Керайнот. — Так нельзя...