— Риф! — завопила она. — Осторожно! Где? Я ничего не видела.

— Где? — спросила Хай Лин, оглядываясь в замешательстве.

— Под нами! Подними лодку, Ирма! Подними!

Внезапно я тоже увидела его. Что-то темное, твердое и острое скрывалось в воде прямо под нами, словно клыки, которые вот-вот вцепятся в наше суденышко. Ирма испуганно замахала руками, и лодка, словно пробка от шампанского, подпрыгнула на гребне волны. Раздался скрежет рифа о днище, и мы устремились дальше, в узкий пролив. Мы плыли быстро, даже слишком быстро… о нет, мы же врежемся в пляж! Лодка дернулась, подскочила и завалилась на бок… Мы с девчонками вылетели из нее, как горошины из стручка. Кажется, я слышала крик Корнелии, но помочь ничем не могла, я и сама орала, плескалась, откашливалась и отплевывалась, потому что успела нахлебаться соленой воды. «Не хочу утонуть!» — яростно думала я, пока до меня не дошло, что утонуть при всем желании не получится. Глубина тут была всего полметра…

Я поднялась на колени, потом встала, поправляя очки, которые лишь чудом не потеряла. Остальные тоже вставали, ошеломленные, но невредимые. Как ни странно, даже лодка не понесла никакого ущерба, кроме пары неглубоких царапин на днище, как будто ее царапнул кот-великан.

Я двинулась к тому предмету, который углядела с лодки. Эта штука наполовину ушла под воду, а на оставшейся части в сгущающихся сумерках виднелись веселые голубые и желтые полоски. Это была Питерова доска для серфинга. Или, по крайней мере, один ее крупный обломок.

Я ненавидела этот остров. Каждый его мерзкий, каменистый, изгаженный птицами кусочек. Солнце зашло, все заволокла тьма, а мы принялись обыскивать злосчастный островок. Мы обошли его вдоль и поперек и перерыли всё от мокрой гальки до морского мусора, вынесенного на берег приливом. Но сделать это было вовсе не просто: каждый камешек был скользким от птичьего помета, морской пены или остатков водорослей, не понимаю, каким чудом мы не переломали рук и ног. Мы звали и звали Питера, пока совершенно не охрипли. В конце концов мы вернулись на пляж, мокрые, усталые, измотанные и потерявшие надежду. Нам так и не удалось ничего обнаружить.