Для того, чтобы ответить на этот вопрос, я должна вернуться к периоду 1979 -- 1984 гг., когда я была руководителем научно-исследоватешьской секции по экологии и энергетике в рамках Международной строительной выставки (ИБА) в Западном Берлине, состоявшейся в 1987 г. В связи с выставкой мы в первый раз получили возможность планирования и осуществления широкомасштабных экологических проектов в городской среде. Эти работы вызвали большой интерес в стране и за границей, по многим были сделаны доклады для общественности и специалистов, однако вызывали они и постоянный скепсис. Наиболее часто использовался такой аргумент: "Все это очень красиво и важно, но неэкономично или не может быть оплачено". С этого момента возможность применения наших идей на практике приобрела не только профессиональный интерес, но и стала для меня вопросом выживания.

Уже в 1979--1980 гг. нам, имевшим необходимую информацию, стало ясно, что биологические основы жизни в городе: воздух, вода, почва, энергия, продукты питания подвергаются величайшей опасности. Это означало, что если с экономической точи зрения мы не будем в состоянии улучшить и сохранить их, то погубим самих себя через определенное время.

Вопрос экономики, однако, становился все более и более решающим. Я нашла в мире множество людей, имевших добрую волю и хорошие идеи. Все экологические проблемы технически были решаемы, но не хватало и не хватает по-прежнему экономических и политических предпосылок их использования на широкой основе, то есть попросту денег. Я понимала, что борьба за деньги для осуществления экологических мероприятий и проектов будет борьбой на несколько фронтов: во-первых, мы находились на стадии внедрения и перехода, которые всегда сопряжены с повышенными затратами.