Во-вторых, долгосрочные народнохозяйственные перспективы все еще не являлись основанием для финансовых инструкций или строительных законоположений или выбора стройматериалов и технологий. В-третьих, воздух, вода и почва по-прежнему загрязнялись почти бесплатно, хотя новые законодательные основы по их охране или налогообложению уже были в работе.

Однако один из фронтов борьбы, вероятно, самьй важный, оставался скрытым для меня до 1983 г., а именно: деньготворческая мощь денег или тот факт, что любое экологическое мероприятие должно измеряться процентами, которые можно получить за свои деньги на рынке капиталов. После того, как я поняла еще и различные модели роста в природе и денежном обращении и причины патологического принудительного экономического роста, меня охватила ярость. Я поняла, что 4О лет своей жизни я прожила, не понимая основной предпосылки своего повседневного существования: функцию денег. Я начала больше читать по этой проблеме, дискутироватъ об этом, а затем и писать, так как почти всегда сталкивалась в кругу друзей, знакомых, коллег и специалистов с одинаковым непониманием. Страх перед тем, что мы или самое позднее наши дети, станем свидетелями самой страшной экономической или экологической катастрофы новейшей истории, не покидал меня. До сегодняшнего дня я не могу понять, почему экономисты не наберутся мужества, чтобы сказать нам правду о нашей денежной системе.

Прошло четыре года, прежде чем я поняла, что деньги, рассматриваемые в таком аспекте, как в этой книге, являются скорее "общественной и международной проблемой", чем чисто экономической. Поскольку я защитила диссертацию в этой отрасли знаний, я начала работать над книгой по экономике, хотя сама экономистом не являюсь. Книга посвящена главной единице измерения сословия экономистов -- деньгам. Моей целью было сделать введение в эту проблему, которое было бы интересным и легко понятным, побудило бы как можно больше людей узнать больше о скрытых причинах, проблемах и возможностях перемен.



62 из 65