Сообщение капитана «Селтика» сделало свое дело – японцы отправили на перехват «Новика» два крейсера. После неравного боя русский корабль был затоплен своей командой.

– ... в случае необходимости, мы выполним третий пункт приложения к договору и вступим в войну. Но мы никогда не предпримем никаких шагов, могущих спровоцировать обострение отношений с Россией.

Японец посмотрел на него с внезапно мелькнувшей в глазах злобой, но англичанин продолжал невозмутимо ворошить концом трости листья, усыпавшие дорожку,

– Кроме того, – продолжал он, – я хочу прямо сказать, что мы опасаемся не утраты секретности как таковой, а того, что это может вызвать принятие русскими дополнительных мер предосторожности, что расстроит намеченную ваш акцию.

Японец криво улыбнулся и с некоторой натугой спросил:

– Что вы имеете в виду? Я, извините, не совсем вас понял. Англичанин, немного помолчав, сказал:

– Вы просили продать вам миноносцы, разумеется же не потому, что Объединенный флот остро нуждается в трех или четырех таких кораблях. Вашей целью была атака русской эскадры на переходе Северным морем,

– Извините, ни в коем случае! – поспешно, слишком поспешно, перебил японец.

Англичанин с сомнением пожал плечами.

– Почему же вы в таком случае упорно настаиваете на продаже именно теперь, когда русские выходят? Причем на продаже кораблей с полным боекомплектом?

Японец нервно повел головой, не замечая водяной пыли, сыпавшейся ему за воротник.

– Вас трудно понять, мистер Джоне. То вы настоятельно требуете строжайшего сохранения тайны, извините, то хотите прямо противоположного. Секрет возможно сохранить лишь тогда, когда о намечающихся действиях знают лишь те, кто должен знать.

Англичанин снова улыбнулся.