– Давайте, – согласился, не успевши опомниться, мистер Хара, – Так какие условия выдвигаете вы?

– Мы должны получить от вас письменное заявление графа Хаяси. Так как ни граф Кацура, ни маршал Ямагата сделать такое заявление во время не успеют, придется взять инициативу на себя вашему послу в Лондоне.

– Простите, но вы не находите, что господин посол может и не согласиться?

– По всей вероятности, вам будет нелегко уговорить его.

– Я доведу ваш соображения до сведения господина посла и господина премьер-министра.

– Мы считаем нежелательным обращение к телеграфу, так как сообщение может быть перехвачено. Вы в этом только что имели возможность убедиться. И нет никаких гарантий, что и русские не найдут способа читать ваши телеграммы,

Японец хмуро посмотрел на мистера Джонса и поднялся.

– Я передам все это его сиятельству графу Хаяси. Должен, однако, повторить, что господин посол вряд ли подпишет требуемый вами документ, заявление же за подписью кого-либо из советников посольства я могу вам твердо обещать.

– Такое заявление не будет сочтено достаточной гарантией, только подпись самого посла.

У мистера Хары дернулась щека, но он промолчал.

– Мне очень приятно было с вами познакомиться, – поднялся мистер Джонс.

Мистер Хара щелкнул каблуками и склонил голову.

– Следующая встреча, как мы договорились ранее? – спросил он.

– Совершенно верно, – кивнул мистер Джонс.

Мистер Хара резко повернулся и зашагал прочь. По-видимому, он уже совершенно не владел собой, так как перешел на четкий строевой шаг, словно был на плацу, совсем забыв, что на нем штатский костюм, Мистер Джоне с доброй улыбкой следил за удаляющейся фигурой, но потом улыбка пропала. Он бросил вслед японцу тяжелый взгляд и быстро пошел к отелю.