– Это хорошо. Но неужели вы не видите, какую «контрабанду» везут японцы? Ведь не парижские же духи они собрались упаковывать в сажен­ные ящики, и совсем не зря они расспрашивали о грузоподъемности судов. Представьте себе, идет такой «контрабандист» ночью посреди пролива. Вдруг его замечает дозорный корабль, датский ли, шведский ли – без­различно. Безразлично даже, замечают его на самом деле, или это ему только кажется. Что он, по-вашему, сделает в таком случае?

– Выкинет груз за борт.

– Именно. За борт летят эти самые огромные ящики, А наутро оказы­вается, что фарватер заминирован, причем по чистой случайности, разумеется, именно тогда, когда там должна пройти наша эскадра. И ник­то не виноват, потому что к тому времени, когда виноватых начнут ис­кать, таинственный контрабандист пропадет бесследно.

– Мне кажется, что вы преувеличиваете опасность.

– А мне кажется, что я даже не представляю ее истинных размеров. Вы читали добытые мною телеграммы японцев, в них тоже говорятся о минировании проливов. Есть еще один вариант, который они предлагает использовать. Какой-нибудь шальной пароход может ночью протаранить любой из наших кораблей. По слухам ведущий японский специалист по минному оружию – капитан 1 ранга Ода – прибыл в Швецию.

– Нет, японцы понимают, что это может плохо для них кончиться, и не пойдут на такое. Генерал-адмирал считает это маловероятным»

– Вот последняя из перехваченных нами телеграмм. От морского ат­таше в Париже,

«По слухам, балтийская эскадра идет на восток около 20 октября н. ст. Прошу употребить вое способы препятствовать ходу эскадры, какой бы пены это ни стоило и несмотря на риск жизнью наших служащих. При эскадре идут суда с припасами, они должны быть уничтожены. Но главное внимание обратите на эскадру из 5 броненосцев, которым нужно поставить главные препятствия. Обдумайте способ постановки мин на пути, это нужно делать возможно конспиративно. От секретности ис­полнения зависит успех дела».