Малой властью, но полной мерою наделил нас отец-командир. Днем на мушке держу все серое, ночью - целюсь в преступный мир.

Ох, вздремнуть бы в ночную порушку Пусть приснится родимый дом... Да боюсь, как бы в спину "пёрышко" не вонзилось смертельным льдом.

Воля вольная точит финочку, горе горькое спит в бреду. Снится мне, что бегу по зимничку, Замерзаю на хватком льду.

И сбежал бы лесной порошею, Пусть пригреет меня она, Словно женщина нехорошая, Ледяная моя страна...

БРОДЯГА

Шел себе один бродяга, Никакой он не святой, На ремне пустая фляга, В сумке пряник золотой.

Миновал мосты, могилы. Где же небо, где звезда? Иссякают волчьи силы, Человечьи - никогда...

Хорошо босыми топать, Тропки льдистые колоть... Хорошо крылами хлопать, Если выдал их Господь.

Вот и шел он белым-белым Полем, озером, леском, Утомлялся бренным телом, Затянулся пояском...

Много их, таких хороших, Измеряло пядь земли. Сколько их согнуло в ношах, Даже тела не нашли...

Вот и этот стер предплечья, Все свое с собой волок... Ох ты, доля человечья, Божьих промыслов залог...

Хорошо идти по свету, Умирать в ночном пути; Хорошо, что крыльев нету Можно пo миру идти...

Вот и шел он, сам-прохожий, Чуждый стуже ледяной, Всей душою был он Божий, Хоть и с виду был иной.

...Снег рушится. Трещит под ним земля. Кто не богат, тому уж не до шуток, Когда сияют в морду соболя Медлительных валютных проституток. Они купались в пенистом "клико", Лобзали людоеда и француза; Пусть хоть потоп! Им дышится легко И жрется от залапанного пуза.

А на вокзале кашляет народ, Несущий Бога в потайном кармане Меж крошек и отсутствия банкнот, Профуканных в дорожном ресторане. Куда несет он Господа Христа На крестике из потемневшей жести? В какие отдаленные места Сошлют его за драку в ближнем месте? Не всё ль равно? Снег рушится стеной; Всем холодно; мир рушится лавиной, Тут косточки трещат... Грозят войной, Запугивают выбитой витриной...