В Англии пыток никогда не существовало, — писал Виктор Гюго. — Ведь именно так утверждает история. Что ж, у нее немалый апломб. Мэтью Вестминстерский, констатируя, что «саксонский закон, весьма милостивый и снисходительный», не наказывал преступников смертной казнью, присовокупляет: «Ограничиваясь только тем, что им отрезали носы, выкалывали глаза и вырывали части тела, являющиеся признаками пола». Только-то!» Подобные увечащие наказания (зачастую мало чем отличающиеся от смертной казни) производились публично, дабы подействовать устрашающим образом на потенциальных преступников.

На городских площадях, при огромном количестве зрителей приговоренным рвали ноздри, отрубали конечности, их клеймили и секли бичом либо батогами. Но наибольшей популярностью пользовались именно казни с предварительными пытками. Достаточно яркое описание подобной казни дано в знаменитом романе В. Редера «Пещера Лейхтвейса»: «С мародерами не церемонились. Генерал не созвал даже полевого суда, а своей властью приказал повесить грабителей на первом попавшемся дереве. Но когда ему доложили о жестокостях, совершенных обоими мерзавцами, и показали отрезанные пальцы, он решил усилить наказание, приказав отрубить Вячеславу обе руки и выжечь Риго оба глаза еще до казни. Жестокости этого приговора не следует удивляться. Не говоря уже о том, что негодяи совершили гнуснейшее из преступлений, на какое вообще способен человек, дело происходило в такое время, когда традиционные пытки только недавно были упразднены Фридрихом Великим, да и то лишь в Пруссии. Генерал считал себя вправе применить к мародерам жесточайшее наказание, чтобы отбить у других охоту совершать подобные злодеяния…»И вот наступает час казни. «Солдат, на которого была возложена обязанность палача, был по профессии мясник. Он снял мундир и стоял на помосте в сером полотняном халате, взятом на время у одного из фельдшеров. Рукава халата были засучены до локтей.