Вячеслав приблизился к плахе. Для исполнения пытки, соответствовавшей жестоким обычаям того времени, палач придумал своеобразное приспособление. Он соединил два больших гвоздя, вбитых в плаху, толстой проволокой и заставил Вячеслава подложить под нее руки. Затем он взмахнул топором. Раздался душераздирающий крик, фонтаном брызнула кровь, и с плахи на помост скатилась отрубленная рука. Вячеслав лишился чувств. Ему растерли лоб и щеки уксусом, и он быстро пришел в себя. Снова палач взмахнул топором, и вторая рука Вячеслава упала на помост. Присутствовавший при казни фельдшер наскоро перевязал окровавленные обрубки. Затем Вячеслава потащили к виселице. Его поставили на стол, и палач надел ему на шею петлю. Затем палач спрыгнул со стола и махнул рукой солдатам. Те быстро выдернули стол из под ног осужденного, и он повис на веревке. Ноги его судорожно дернулись, а затем вытянулись. Послышался слабый треск, свидетельствовавший о том, что переложились шейные позвонки. Возмездие свершилось. Солдаты подтащили к помосту Риго. — Получай, злодей, все, что заслужил! — проговорил палач, втыкая цыгану в глаз острие раскаленного докрасна железного прута. Запахло горелым мясом. Душераздирающие вопли Риго заставили вздрогнуть даже седых ветеранов. Палач, не давая Риго опомниться, быстро вонзил ему в оставшийся глаз второй раскаленный прут. Затем осужденного повели к виселице».

Это, если можно так выразиться, парадно-зрелищная сторона пыточного дела, которая, по сути, является вершиной айсберга, основная часть которого таится в глубинах мрачных подземелий, оснащенных хитроумными и зловещими приспособлениями, порожденными неуемной энергией разрушения, превалирующей над многими другими энергиями человеческой личности

Дыба

Приспособление, ставшее чуть ли не синонимом слова пытка. Существовало множество разновидностей этого устройства. Их всех объединял общий принцип работы — растягивание тела жертвы с одновременным разрыванием суставов.