Ах да, спорт забыл. Очень важно. Когда живешь в городке вроде Хедли, где такая крутая школа, лучше быть крутым спортсменом. Так что мне повезло. Шесть футов два дюйма. Мышцы. Бегаю и еще играю в сборной по американскому футболу. Светло-русые волосы, пронзительно-голубые глаза и интеллект выше среднего, особенно когда я делаю совсем уж отменные глупости. Да, еще обезоруживающая улыбка — я про нее уже говорил?

Обезоруживающая улыбка частенько достается некоей Пи-Джей Питерс. «Пи» — это, наверное, потому, что она Прехорошенькая. Или с Перчиком. Или Проницательная. Иногда — Претенциозная. Что это значит, поглядите, приятель, в словаре. Всегда — Прелесть. А «Джей» — Дуэлянтка, потому что мы вечно друг дружку подначиваем. Драчунья и Дерзилка. А еще — Довольная. Это после очень уж серьезных Достижений.

И вот мы сидим в ресторанчике «Хедли» в тот вечер, когда мы оба добились очень серьезных достижений. Пи-Джей победила в местном конкурсе рисунка — получила первое место за нарисованный тушью и пером портрет своей прабабушки, которой девяносто четыре года. В конкурсе участвовали настоящие взрослые художники, так что для школьницы это о-го-го.

А я только что удерживал мяч целых триста сорок ярдов за одну игру. Новый рекорд школы. Новый рекорд лиги. Неплохая работа. Отстояли честь школы. Ребята хлопали меня по спине: «Супер, Джек. Ты — супер. Молодчина».

Над дверью сверкают неоновые буквы: «Проголодался? Мы открыты!» Красные кожаные стулья. Пи-Джей прижалась ко мне и напоминает, что голову задирать нечего.

— И все равно ты чучело, — говорит она.

— Сама чучело, — усмехаюсь я. — Повежливее, мисс да Винчи.

Мимо нашего столика проходит человек. Длинный. Нескладный. Адамово яблоко торчит так, словно напрашивается, чтобы его выдернули. Уже поел. Уходит. Проходит мимо нашей школьной компании. На нас даже не глядит. Странно — мы ужасно галдим. Может, просто молодежь не любит.