— ПАПА, МЫ РАЗОБЬЕМСЯ! ТОРМОЗИ!
Но папа смотрит назад. Через заднее стекло.
Полуобернувшись. Так что я тоже гляжу назад. Сзади фары. Не машины. Мотоциклы, по-моему. Меньше чем в полумиле.
— Не уйти, — говорит папа. — Придется остановиться и принять бой.
ПО ТОРМОЗАМ! Тряхнуло так, что весь скелет едва не рассыпался. Скрипучий скрежещущий стон, словно машина — это раненый зверь и мы у него внутри. Вонь паленой резины. Машину бешено заносит. Она переворачивается. Первый раз в жизни оказался в перевернувшейся машине. Ничего хорошего. Потом все замирает.
Папа выбирается наружу. Помогает выбраться мне. Что-то горит. При свете пламени я разглядываю папу. Неужели это мой мягкий, заботливый папа? В одной руке у него пистолет. В другой бинокль. Он рассматривает дорогу.
— Беги, — велит он мне. — Ну, давай. Беги.
— Куда? — спрашиваю.
— К реке, — отвечает он. — К причалу «Яхты Джейка». В конце третьего пирса стоит катер. Ключ под подушкой на сиденье водителя. Беги.
— Никуда я не побегу, — отвечаю. Может, я и потерял голову от страха, но пока что твердо помню, где мое место. — Что бы ни случилось, я должен быть рядом с тобой.
Он кладет мне руку на плечо. Наклоняется и целует в лоб. На секунду снова становится моим папой. Как я буду вспоминать этот поцелуй! Потом папа смотрит на меня. Глаза у него так и горят от решимости.
— Послушай, сынок, — произносит он, — мне некогда все тебе объяснять. Все, что ты думаешь, — неправда. На самом деле все наоборот. Я тебе не отец. Мама тебе не мать. Друзья и одноклассники нужны были для того, чтобы спрятать тебя в толпе. Они идут по жизни бесцельно. А у тебя есть цель. Ты — наш маяк надежды. Ты должен жить. А сюда сейчас придут тебя убивать.