Смотрю назад. На склоне — огонь.

Смотрю вперед. Причал Джейка. Темно и тихо. Пробираюсь впритирку к ограде. Наверху колючая проволока. Перепрыгиваю и ни за что не зацепляюсь. Ночные волны баюкают лодки. О пристань бьются барашки. Плещется при луне рыба.

У меня за спиной кто-то перепрыгивает через ограду. Черная фигура. Еще одна.

Пробегаю мимо пирса номер один. Номер два. К третьему. Пирс длиной пятьдесят ярдов. Половина футбольного поля. Делаю бросок. Сегодня день голов. Бегу быстрее ветра. Так быстро никто не может.

Черная фигура бежит быстрее. Догоняет. Мимо уха свистит серебряный клинок. Метательный нож? В самом конце пирса вижу черный катер. Изящное суденышко. Создано для скорости. Прыгаю на палубу. Бегу к водительскому сиденью. Срываю подушку. Ключ. Вставляю. Завожу. Оглушительный рев. Мощная оказалась скорлупка! Катер дергается. Замирает. Я забыл отдать швартовы.

Черная фигура прыгает на меня с пирса. Полощется на ветру черный плащ. Летит на меня. Что это — зубы или когти? Некогда разбираться. Пригибаюсь и поднимаю над головой нож, который дал мне папа. Один сильный удар. Тошнотворный тупой звук. Нож проткнул человека-нетопыря. Я в ужасе опускаю руку, и тварь соскальзывает с клинка, падает в реку, и Гудзон ее проглатывает.

Это меня радует. А не радует то, что по пирсу бегут еще несколько черных фигур. Перерубаю швартов ножом. Прыгаю на водительское сиденье. На меня летят две черные фигуры. Выпрямляюсь и бросаю в них нож. Рев мотора. Катер рвется от берега. Снова оглядываюсь. Две черные фигуры сталкиваются друг с другом над водой, теряют равновесие и шлепаются вниз. В воду. Остальные темные фигуры толпятся на краю пирса, словно раздосадованное воинство злых сил.

У меня все получилось. Только непонятно — почему? И зачем? Куда я плыву? Все, что я люблю, — все осталось позади. Я вывожу катер на середину реки и направляюсь на юг.