Однажды раздался звонок в дверь. Я как раз был в стадии умеренного опохмеления, поэтому смело пошел открывать. Оказался Ромка - коллега по работе и дружок совместных походов по девочкам и прочил злачным местам. Помню, с ним было весело. - Привет старик! Ты чего это... - тут он запнулся, втянул носом воздух, сморщился и внимательно посмотрел на меня, - Ну и рожа у тебя, Шарапов! Хоть бы форточку открыл, - он опять поводил носом. Подмигнул. - Таки, я правильно понимаю, что тут наливают всем страждущим? - иногда Ромка пытался пародировать одесский акцент, - Твоя не возражает? Или лежит под кроватью хладным трупом, с посиневшим от удивления лицом? Или вместе горькую потребляете? Да пропусти ты меня, наконец! Он решительно отодвинул меня в сторону и вошел в квартиру. - Разуваться, как я понимаю не обязательно? - я молча кивнул и вышел, наконец, из ступора. - Проходи на кухню. И вытри ноги, - тут я поискал глазами что-нибудь подходящее, нашел половик, - вон об ту тряпку. Проходя следом, глянул в зеркало прихожей. Мать честная! Лицо опухло, глазки - щелочки, немытые волосы торчат как им удобней, а не как принято у культурных людей, сальные треники с гордым китайским названием "Abidas", темная футболка в пятнах непонятного происхождения. "Пора завязывать" - мелькнула мысль и тут же забылась. - Наливай, - сказал Рома, - или мне сбегать? - Не надо, есть еще. Налили, выпили. Ромка потянулся за закуской - открытой железной банкой консервированной рыбы. Что-то толи в масле, толи в собственном соку - я, не глядя, скидывал в корзину прямо с витрины универсама. - Закусить больше нечем? Я молча показал на завявшие соленые огурцы в тарелке. Рома поморщился, крякнул, но за закусью в магазин не ломанулся. - Так по какому поводу праздник? - наконец-то поинтересовался Ромка. - И как на это дело смотрит наша милая Ольга Ивановна? Али она в отъезде? "Милая" Ольга Иванова (моя жена, кстати, кто не в курсе) Ромочку, мягко говоря, не жаловала. Постоянные словесные пикировки, если проходили совместные встречи: типа, кто остроумнее. Хотя до царапания глаз и не доходило, но злое кошачье шипение в глазах моей ненаглядной, частенько проскакивало.