И этот чудачок, Челидзе, тоже, наверное, на это рассчитывал, но точно я не знаю. Только мне известно, что он удовлетворял с этой бабой свои самые насущные потребности. И эта баба была гораздо старше его, у нее уже была дочка пионерского возраста, лет то ли двенадцати, то ли тринадцати. Он часто ходил к этой бабе, в основном, когда дочка была в школе, чаще всего по субботам, потому что в субботу школа работает, а у Челидзе была увольнительная. Иногда он оставался у нее на ночь, потому что у этой бабы была отдельная квартира, и он мог позволить себе спать с ней в одной комнате, а дочка спала в другой и не знала, чем ее мама занимается с этим волосатым дядей. Ну может, она отчасти и догадывалась, но ничего не говорила, или ее это не так уж волновало, к тому же Челидзе иногда приносил ей конфетки или шоколадки. И все шло прекрасно до одного из ряда вон выходящего случая. Однажды курсант Челидзе явился на свидание с этой бабой в стельку пьяный. Перед этим он был на свадьбе у одного бойца из нашей роты и там основательно набрался. Он пришел к своей бабе, а та, естественно был очень рада. Ну, они там, соотвественно, повалялись, а потом, после любовного акта курсант Челидзе отправился в душ. Он вымылся и вышел оттуда в халате, а под халатом он был голый. Сверху халат распахивался на волосатой груди, а снизу торчали волосатые ноги. А в это время из школы пришла дочка.

То ли их раньше отпустили, то ли там в школе заболела учителка - неизвестно, только она пришла раньше обычного времени. И ее мамаша тоже отправилась в душ, оставив свою дочку один на один с этим жутким грузином.