Этот период, по сравнению с более отдаленными временами, не был особенно плодотворным. Литература, связанная с художественным и публицистическим осмыслением дальневосточной истории и, особенно, современности, не обогатилась масштабными по замыслу и яркими по воплощению произведениями, хотя за эти годы и вышли в свет сотни новых книг — романов, повестей, рассказов, поэм, стихотворений, публицистических очерков, литературно-критических статей, — в большинстве этих книг художественная правда, постижение характеров и обстоятельств не поднимаются выше привычного среднего уровня.

Объяснить это можно многими причинами — как объективного, так и субъективного свойства. Но главная из этих причин заключается, вероятно, в том, что в истории нашего общества пятнадцатилетие от начала семидесятых до середины восьмидесятых годов отмечено знаком застоя, полуправды, деловой и духовной скованности. Неправомерные смещения и провалы в сфере общественных ценностей и критериев привели к массовому, всенародному самообману, к искажению наших взглядов на собственное общество, на его историю и сегодняшний день. И нисколько не удивительно, что в этих условиях оказались искаженными и общепринятыми оценки некоторых произведений современной советской литературы. Одни книги, не представляющие значительной художественной или публицистической ценности, неправомерно возвеличивались и возводились чуть ли не на классический пьедестал, удостаивались высших государственных премий, и в то же время значение других, действительно замечательных литературных творений столь же неправомерно принижалось или даже вовсе перечеркивалось, а авторы таких книг нередко подвергались гонениям.