Теперь, под воздействием очистительных идей Апреля, наступило время для трезвой переоценки духовных и художественных накоплений, в том числе и литературных. Перестройка в сфере культуры и литературы лишь начинается, но уже видны ее первые результаты. Возвращаются к читателю «забытые» имена и «запрещенные» произведения, происходит выпрямление тех искривлений массового читательского сознания, что накопились в период общественного застоя и привычной, обыденной полуправды, которая хуже лжи. Эти благотворные перемены в сфере художественной культуры не могут не привести и к более ясному, очищенному от стереотипов и предвзятости, представлению о подлинных и мнимых ценностях в литературе Дальнего Востока.

Некоторые привычные нам «громкие» писательские имена будут отныне звучать уже не так громко, как раньше, а иные скромные или вовсе неизвестные — наоборот, зазвучат в полную силу, как это происходит, например, с прозаиком Be. Н. Ивановым, поэтом А. Несмеловым. Предметом оживленной дискуссии в критике становятся произведения А. Фадеева, В. Ажаева, П. Проскурина и других известных писателей, в творчестве которых наиболее полно воплотились идеологические и эстетические принципы социалистического реализма, да и сам этот термин попал в перекрестье острого полемического обсуждения.

В условиях гласности, в атмосфере плюрализма мнений и здоровой дискуссионности все это представляется не просто возможным или уместным, но и необходимым, ибо в паши дни, наконец, получает практическое воплощение старое доброе правило, которое гласит, что истина рождается в споре. Важно только соблюдать джентльменские правила спора и стремиться именно к истине, а не к сведению личных или групповых счетов, как это, к сожалению, иногда происходит в журнальной и газетной полемике… Нам, свидетелям и участникам нынешних споров о литературе, предстоит познать и освоить новую, более точную и объективно-справедливую систему духовных и художественных ценностей. Но уже сейчас ясно главное: творчество современных советских писателей нуждается не в комплиментах или порицаниях, а во внимательном и доброжелательном, строгом и требовательном разговоре, в глубоком анализе и серьезных обобщениях.