Тут же вылезло значительное расхождение: из официально добываемых полутора миллиона баррелей в день около семисот забирали ненасытные русские, а мощностей на прибрежных нефтеперегонных заводах стояло примерно на миллион, причем мощностей этих даже не хватало – судя хотя бы по тому, что немецкий Summershal объявлял тендер на поставку оборудования для своей новой установки гидрокрекинга.

Выходило, что жалкие остатки вовсе не такие уж и жалкие: около трети всей нефти Северного моря добывает непонятно кто, непонятно как доставляет на берег, и непонятно кому ее продает. Алекс опять хмыкнул и запросил страховые отчеты по шипинговым и охранным фирмам региона. Все стало еще интереснее - этот Непонятно Кто, судя по сводкам, вынуждал официальных нефтедобытчиков тратить на охрану семизначные суммы, и каким-то непонятным образом приводил в негодность охранные буи и автоматические артустановки, арендуемые частными охранными конторами у Oerlikon EuroLeasing, и даже регулярно принимал меры и к «исчезновению судов в открытом море». Из-за обилия таких малопонятных вещей ставки у страховщиков, понятно, были военные – но нефтяники почему-то не возражали и платили.

Алекс снова хмыкнул, уже чуть-чуть веселее: похоже, он опять взялся за грош принести пятаков. Район явно жестко управляется несколькими очень серьезными парнями, ведущими бизнес по-темному. Хотя это должно быть понятным с самого начала – прибрежные Норвегия, Германия с Данией и Шотландия нынче едва сводят концы с концами, им хватает забот и на своих территориях, наполовину выжженных ядерными ударами; а Англия вон вообще выбыла из игры и теперь лежит на тридцать метров глубже, чем обычно. И государствам уж всяко не до того, кто там и как качает топливо посреди Северного моря. Нефтепереработка худо-бедно работает, топливо есть, а вот ни флота, ни портов больше нет – куда тут дернешься.