Путанной, кричащей реакцией на такую действительность, но все-таки человеческим голосом, взыскующим к разуму, является экзистенциализм. Однако, концепция "естественных законов природы" (сверхчеловеческой "человеческой природы" у Ницше), казавшаяся незыблемой опорой фундаментальных "критиков чистого разума", внезапно сама стала терять силу в своих собственных основаниях. Новый импульс двойственного значения придал ей Эйнштейн: он положил начало создания концепции "неестественных законов природы", с одной стороны, и, поставил проблему гносеологии в разряд фундаментальных естественнонаучных проблем, хотя и в аспекте релятивизма, с другой стороны. Наука сегодня сама, в последовательном рациональном развитии собственных методов, знаний, экспериментальной практики, осознает небеспредпосылочность законов природы. Это осознание в виде определенного формального знания и приведет к выходу из тупика современной науки, гносеологического кризиса цивилизации, феноменологическая сущность которого выдающимся образом "схвачена" Гуссерлем. Определенные надежды в этом отношении подает история философии прошедшего века, продвигавшая классическую традицию философии разума, хотя и в неклассических формах, то и дело оступаясь в "критику чистого разума", а то и гипостазируя оную. Сквозной темой здесь стала философия языка. С одной стороны, философы языка подчинялись методу естественнонаучного знания, изучающего явление через его материальную основу, в данном случае, сознание - через язык, но, с другой стороны, философское "ремесло", по выражению Хайдеггера, как говорится, брало свое, и язык, в, конечном счете, начинал осмысливаться как нечто не вполне материально-основное, противостоящее даже в рационализме собственных определений самой предметности естественнонаучного знания. Философы всего лишь последовательно и добросовестно продумывали язык, не проявляя меганаучные амбиции.