Однако, фундаментальная проблема "языка науки", поставленная лишь метафорически рядом философов и получившая поверхностное развитие в современной философии науки, так и не стала центром философских исследований. Философия была вытеснена "критиками чистого разума" в область "литературно-художественной критики чистого разума", где она, однако, сумела этот "чистый разум" найти и зафиксировать в семантико-семиотических определениях, что является важнейшим достоянием современного мышления. Но и по сей день философия воспринимает акт этого вытеснения чем-то вроде инициации, профессиональной идентификации "философского работника", системы институционализации философии в действительности. Таким образом, именно выявление, экспликация, высвечивание языка науки и раскрытие его как сущности меганауки, философии мышления (непосредственной системы мышления) есть стратегия философии, не подменяемая метафизикой, не опирающаяся на нее. Стратегия философии, завершающая становление философской мысли, отличной от средневековой философской мысли, другой по отношению к ней, той, которая не может быть только философией Нового времени, но и, в самом безусловном и необходимом смысле, должна быть философией Нового бытия. Проект Декарта-Канта-Гегеля "имеет-место-быть". Русская философия литературы как осмысление сущности литературы, активно превозмогающее границы литературы, как раскрывающая гносеологическую функцию литературы, является важным моментом, продвигающим опыт философской художественно-литературной герменевтики в качестве метода раскрытия языка науки, метода меганауки. 2. Язык науки

Негативная доктрина "критики метафизики", "захваченная" сущностью метафизики, должна уступить место доктрине философской экспликации "чистого языка науки". "Книга природы написана на языке математики" - основоположение естественнонаучной рефлексии. "Метафизика", собственно говоря, скрывает от нас саму Книгу, называемую нами "Книга природы".