– «Вдовица», – прошептал Клаус на ухо Вайолет, – мудреное слово вместо простого «вдова».

– Спасибо, – шепнула Вайолет, беря в одну руку чемодан, а другой подхватив

Солнышко. Мистер По замахал платком, подзывая такси, и таксист в один момент погрузил все их вещи в притороченный сзади дорожный сундук, а мистер По погрузил бодлеровских детей на заднее сиденье.

– Здесь я с вами прощаюсь, – сказал мистер По. – Рабочий день в банке уже начался, и если я поеду с вами к Тете Жозефине до самого дома, боюсь, я ничего не успею сделать на работе. Пожалуйста, передайте ей от меня привет и скажите, что я буду поддерживать с ней контакт. – Мистер По сделал паузу и покашлял в платок, а затем продолжал: – Должен вас предупредить, Тетя Жозефина немного нервничает из-за того, что в доме у нее будут жить трое детей, но я заверил ее, что все трое очень хорошо воспитаны. Так что ведите себя хорошо, и, как всегда, если возникнут проблемы, можете мне позвонить или послать факс на банк. Хотя не представляю, чтобы что-то пошло не так па этот раз.

При этих словах мистер По со значением посмотрел на детей, как будто Дядя

Монти умер по их вине. Но Бодлеров так волновала встреча с новой опекуншей, что они ничего не сказали мистеру По, кроме «до свиданья».

– До свиданья, – сказала Вайолет, кладя мешочек с мятными лепешками в карман.

– До свиданья, – повторил Клаус, бросая последний взгляд на Дамоклову пристань.

– Фруль! – взвизгнула Солнышко, вонзая зубки в пристяжной ремень.

– До свиданья, – отозвался мистер По, – счастливо. Я буду вспоминать про вас как можно чаще.

Он дал таксисту денег и помахал детям вслед, когда машина тронулась с места по серой булыжной мостовой. Они проехали мимо бакалейной лавочки с выставленными перед ней бочонками с лимонами и свеклой. Мимо магазина одежды под вывеской «СМОТРИ! СИДИТ ОТЛИЧНО!». Магазин явно находился в процессе обновления. Они проехали мимо ужасного на вид ресторана «Озабоченный клоун», где в окне красовались неоновые лампы и воздушные шары. Но по большей части многочисленные лавки и универсамы были заперты, а окна и двери забраны деревянными щитами или металлическими решетками.