В чем же причина столь сильного воздействия Кара-Дага на человека?

Прежде всего поражает полная неожиданность возникновения этого каменного дива среди покатых оголенных холмов, на границе выжженной солончаковой степи. Когда с перевала по дороге от Феодосии вдруг открывается вид на синеватую стену его хребтов и вершин, захватывает дух от ощущения грандиозности, непомерной стихийной силы и строгой, почти архитектурной гармонии его силуэта. А когда переступаешь порог этого заколдованного царства и перед тобой словно заманивая вглубь, встают все новые один другого величественнее, пейзажи, — не хватает слов чтобы выразить охватившее тебя чувство. Мрачные провалы пещер — и нежная трава в расселинах камня; раскаленные осыпи — и хороводы тенистых рощиц; таящие смертельную опасность обрывы скал — и ласковый плеск волн у их подножия... Все рядом, все перемешано, на каждом шагу самые неожиданные сочетания, но оттого-то так прекрасен Кара-Даг, оттого-то он весь «как сказка»...

Не одни ученые и писатели отдают дань восхищения этому самобытному уголку Крыма — не отстают от них и художники. Впервые Кара-Даг попал на полотно в середине прошлого века, запечатленный кистью И. К. Айвазовского. Но там он служил только фоном морского пейзажа. Театральной декорацией выглядит Кара-Даг в картине А. Фесслера и на многочисленных «видах» Г. Калмыкова. Настоящим «первооткрывателем» древнего вулкана был художник и поэт М. А. Волошин (1877—1932), сумевший передать в своих акварелях и стихах самую «душу» готических развалин Кара-Дага. Достойное воплощение нашли суровые его скалы и в композициях феодосийского художника К. Ф. Богаевского (1872—1943). Кара-Дагом вдохновлялись Н. Пискарев, Л. Бруни, И. Билибин, Б. Иогансон, А. Остроумова-Лебедева, Л. Руднев, Е. Говорова... В наши дни многие художники также — каждый по-своему — создают проникновенные, впечатляющие образы «черной горы».