— Мазила! — сказал Толик. — Гол!

Зойка закусила губу и, прихрамывая, пошла прочь.

— Сам мазила!

На лестнице она сняла перчатки, сунула их под мышку; дойдя до площадки третьего этажа, нажала кнопку звонка.

— Ну вот, — сказал Зойкин дядя Николай Иванович, открывая дверь, — извольте радоваться. Может, хоть это остановит тебя?

Зойка замерла на пороге.

В руках Николай Иванович держал узкий белый конверт.

— Штраф из милиции. Маша, иди говори с ней сама. Девочка— а на неё приходят повестки, как на последнего хулигана. Ведь повестка — это почти суд! Это привлечение к уголовной ответственности!

Зойка стояла сжав губы и смотрела в пол. На дяде были домашние туфли. Значит, опять не был на работе: болело сердце.

— Только подумать: моя племянница футбольным мячом бьёт окна! Что ждёт нас потом? Ты будешь играть в регби? Заниматься боксом?.. Первый раз встречаю такого подростка.

Зойка шмыгнула носом. Сыграть в регби она мечтала давно.

Карта

И у Пима дома вышел скандал.

Мать плакала. Повестка валялась перед ней на столе. Пим сидел на диване и сухими глазами смотрел перед собой.

На столе рядом с повесткой лежала газета.,

За спиной Пима висела карта. На карте — два полушария. Туго стиснутые сеткой параллелей и меридианов, рвались на волю материки. Синими пятнами штилели моря.

По синему Атлантическому океану плыл отец. Маленькое экспедиционное судно искало тунцов. Оно искало рыбьи стаи и поднимало тралом со дна бугристые, похожие на футбольные мячи кораллы.

На карте полушарий около озера Байконур была нарисована красным карандашом ракета. Когда-то давно Пим мечтал стать космонавтом…