Лидия Гавриловна кивнула.
Прозвенел звонок. Виктор Петрович кашлянул, постоял и направился к дверям девятого «б».
Лидия Гавриловна подняла голову. На сером, истёртом каблуками полу лежали оранжевые квадраты света. За высоким, с откинутой фрамугой окном светилось молодою листвой шелковичное дерево. На ветке, против окна, сидели два скворца.
Лидия Гавриловна прижалась щекой к тёплому стеклу. Постепенно боль и обида прошли.
И зачем только Зинаиде Фёдоровне было кричать: «Это сплошной ужас!»?
Лидия Гавриловна постучала пальцем по стеклу. Скворцы повернули к ней головы.
— Скворушки, скворушки, — сказала она, — я вас знаю, у вас жёлтые носы!
Птицы согласно забормотали.
Южное сияние
Наступил май. С машиной надо было торопиться. Работали каждый день.
— Сегодня начнём монтировать, — сказал Виктор Петрович.
Вечером Пим и Зойка встретились по дороге в школу. Шли по шоссе. Дымилась степь. На горизонте туманной полосой голубело море.
Громыхая и урча, их обогнал самосвал. Он двигался как слон. Чёрные ядовитые клубы висели за ним в воздухе.
— Ух, и отрава! — сказал Пим.
Зойка посмотрела наверх. Вверху было небо. Жёлтое с зелёной полосой. Еле приметная облачная полоса…
Когда Зойка была маленькая, они с матерью жили в Ленинграде.
Как-то она вышла на балкон и увидела небо. Жёлтое небо с зелёным заревом. Зарево разгоралось, обняло полнеба, а затем, задрожав, начало гаснуть.
— Это северное сияние, — сказала мать.
…Зойка посмотрела снова вверх. Зелёная полоса змеилась и медленно уплывала на запад.
— Чего ты? — спросил Пим.