
К ночи похолодало. Из туманной мглы выступила лиловая полоса гор. У их подножия смутно желтел песок.
— Таинственный и чудесный край! — прошептал кормчий.
Крымские горы медленно двигались навстречу судну…»
— Пим, а Пим! Пим выглянул в окно. Во дворе стояли Толик и Теляков,
— Вынеси мяч! Пим нехотя отложил книгу.
Целуйся с ними сам!

Играли часа два.
— Уста-ал! — наконец сказал Толик и, отойдя в сторону, уселся на камень.
— Принимаю пяткой, — сказал Пим. Он подбросил мяч и остановил его у себя за спиной.
— Во! — удивился Теляков.,
— Тренировочка, — небрежно, подделываясь под Сергея, сказал Пим.
— Здорово получилось, — сказал Теляков. — Знаешь, давай сыграем со слободскими? У них ни одного большого сейчас нет.
Пим не ответил.
— А я знаю, где вот такие каменчуги, — у самого берега! — Теляков расставил ладони и покосился на Пима. Тот думал о чём-то своём. И Теляков решился:
— Сказать чего-то?
— Скажи.
— Я вчера в троллейбусе Виктора и Лидию видел. Пим пожал плечами.
— Ну и что? Теляков хихикнул.
— Он её за руку держал.
Пим нахмурился.
— Они впереди меня сидели, — заторопился Теляков. — Он наклонился и сказал ей что-то на ухо, а она засмеялась и сказала: «Выдумываешь ты всё!»
Пим присвистнул.
— А потом, когда они выходили… По-моему, Лидия в него просто…
Пим встал.
— Знаешь что, Телевизор, — глухо сказал он и поднёс к самому теляковскому носу кулак. — Если ты про Виктора и Лидию ещё кому-нибудь чего-нибудь… Смотри!
