К ночи похолодало. Из туманной мглы выступила лиловая полоса гор. У их подножия смутно желтел песок.

— Таинственный и чудесный край! — прошептал кормчий.

Крымские горы медленно двигались навстречу судну…»

— Пим, а Пим! Пим выглянул в окно. Во дворе стояли Толик и Теляков,

— Вынеси мяч! Пим нехотя отложил книгу.

Целуйся с ними сам!


Играли часа два.

— Уста-ал! — наконец сказал Толик и, отойдя в сторону, уселся на камень.

— Принимаю пяткой, — сказал Пим. Он подбросил мяч и остановил его у себя за спиной.

— Во! — удивился Теляков.,

— Тренировочка, — небрежно, подделываясь под Сергея, сказал Пим.

— Здорово получилось, — сказал Теляков. — Знаешь, давай сыграем со слободскими? У них ни одного большого сейчас нет.

Пим не ответил.

— А я знаю, где вот такие каменчуги, — у самого берега! — Теляков расставил ладони и покосился на Пима. Тот думал о чём-то своём. И Теляков решился:

— Сказать чего-то?

— Скажи.

— Я вчера в троллейбусе Виктора и Лидию видел. Пим пожал плечами.

— Ну и что? Теляков хихикнул.

— Он её за руку держал.

Пим нахмурился.

— Они впереди меня сидели, — заторопился Теляков. — Он наклонился и сказал ей что-то на ухо, а она засмеялась и сказала: «Выдумываешь ты всё!»

Пим присвистнул.

— А потом, когда они выходили… По-моему, Лидия в него просто…

Пим встал.

— Знаешь что, Телевизор, — глухо сказал он и поднёс к самому теляковскому носу кулак. — Если ты про Виктора и Лидию ещё кому-нибудь чего-нибудь… Смотри!



37 из 77