- Ай-яй-яййй… – опять раздался визг, но теперь ближе и жалобней.

«Нет, все же нужно проверить», – решила Белка. Она мигом слетела вниз с ветки и ринулась в лес.

- Муха… Муха… где ты… я иду… – звала она, чуть уменьшив прыть после того, как с разбегу влетела в заросли.

- Ай-яй-яй!…

Внезапно она очутилась перед Мухой, которую признала по манере испускать вздохи.

- Ну, чего там у тебя случилось? – выдохнула Белка.

- Ага, – отозвалась Муха. – Мне и самой интересно, чего это у меня случилось…

- Но я же слышала, как ты тут кричала…ай… или айй… или ай-яй-яй… тебе лучше знать.

- Ну да, я тоже слышала.

- Ну, и что это было?

- А мне почем знать?

- Но ведь это же ты кричала?

- Ну я, и что с того? Мне-то почем знать?

- Но ведь это же кричала ТЫ?

- Хе-хе, а то я не знаю. Это все, что ты имеешь мне сказать? Ты, похоже, еще не проснулась. Ну, понятно, дрыхла небось как всегда. Ну-ну.

Если бы это происходило днем, можно было бы издалека заметить, как Белка потихоньку раздувается от ярости и вот-вот взорвется.

- Ладно, брось, – пробормотала она.

- Что «ладно»? Что «брось»? Что ты дрыхла, или что единственное, что ты можешь сказать, это то, что ты слышала, как я кричала, хотя это и глухая тетеря бы услыхала?

- Брось, говорю, ладно тебе, – просипела Белка.

- Нет уж, ты мне скажи: что «брось», что «ладно тебе»?

- Ничего.

- Чего «ничего»?

- Ничего – это ничего.

- Вот и пойди тебя пойми. Сама не знаешь, что «брось», а что «ничего»…

И тут-то Белка и взорвалась. Вся округа содрогнулась. Муравей поспел первым на место происшествия, и, как сумел, смел Белку в кучку.