- Что стряслось? – спросил он.
- А мне почем знать? – фыркнула Муха. – Что-то не сложилось у нее. А что
– мне почем знать. Я это еще у нее спрашиваю, что, мол, стряслось-то, а она заладила себе: «Ладно, брось» да «ладно, брось…»
- Ясно, – сказал Муравей, который уже примерно представлял себе, как обстояло дело. Он перетянул Белку травинкой, взвалил ее себе на спину и отнес домой, а там склеил ее по кусочкам.
На следующий день Белка проспала допоздна. О происшествиях той ночи она никогда никому не рассказывала. И всякий раз приветливо здоровалась с Мухой при встрече, делая вид, что взрыв полностью отшиб ей память.
Но это было совсем не так.
БЕЛКА НАПРАВЛЯЛАСЬ НА ПЛЯЖ – узенькую полоску песка, усеянную галькой, чтобы предаться там размышлениям. О чем будут размышления, она еще не знала, но так бывало всегда, когда она собиралась им предаться.
Если бы она знала, о чем она собиралась размышлять, она бы осталась дома и там немедленно бы начала размышлять о том, о чем собиралась.
Так, погруженная в предвкушение размышлений, а может, и совершенно бездумно, дошла она до берега реки. Над водой висело тяжелое черное небо и было ясно, что скоро хлынет дождь. Белка споро соорудила домик из веток и палочек. На опушке леса она нарвала дерна и покрыла им ветки. Когда упали первые капли, она сидела в своем домике в уюте и сухости и могла без помех предаваться размышлениям.
«А хорошо бы сейчас…» – подумала она. Но тут дождь хлынул как из ведра и все, кто был неподалеку, сломя голову ринулись искать укрытие.
Первым в домик ворвался Слон и хорошенько встряхнулся, тут же вымочив Белку до нитки. За ним последовала Стрекоза, потом – Воробей, Сверчок и Ворон. Домик вскоре переполнился, и мокрую, дрожащую Белку оттеснили в угол. Потом явился Овод и прогундосил: