- Можно.

Мальчик прилежно занялся строительством колодца на соседнем, пустом столе. Когда Худой вернулся со своим пивом и налил кружку, он вежливо обернулся к нему и сказал:

- Приятного аппетита.

Худой буркнул себе под нос "спасибо", а его приятель хитро прищурился.

- За этого сопляка, - шепнул он, - мы тоже получим неплохие денежки. Выкуп. Интересуешься?

Но Худому явно было не по себе. Он только наморщил лоб и свой птичий носик.

- Меня другое интересует - не цапнут ли нас в твоем Кусьмидрове? - пробурчал он.

- Ты что, спятил? - возмутился Толстяк. - У меня там "малина" - железо!

Худой снова вздохнул, вероятно, уже в двадцатый раз за этот вечер.

- Хотел бы я уже быть там...

Толстяк пожал плечами и, желая показать, что не хочет больше разговаривать с дураком, закрылся газетой.

Снова наступила тишина.

За буфетной стойкой быстро мелькали спицы. Через несколько минут Худой задремал за своим пивом, а Толстяк над своей газетой. Только мальчик в красном пальтишке и берете мучился со своим, по правде говоря, довольно кособоким, колодцем из спичек и мурлыкал себе под нос песенку, мелодии которой мы точно не знаем, а слова приводим ниже:

Вот и мамочка идет,

Вот и мамочка идет,

Вот и мамочка идет,

Прямо-прямо к нам.

Неудивительно, что, когда дверь распахнулась, малыш так и подскочил на стуле, перевернув свое кособокое строение. Но, увы, его заулыбавшаяся в первую минуту рожица сразу же снова погрустнела - в двери показалась вовсе не та особа, о которой он пел и которую ожидал, а какой-то совершенно незнакомый мальчик в длинном широком плаще.

Мальчик еще в дверях поклонился и сказал всем:

- Добрый вечер.

Видимо, это пробудило новые надежды в малыше в красном беретике. Он закричал:

- Мальчик! Ты не видел моей мамочки?

- Нет, - ответил мальчик.

- Как жалко, - вздохнул Красный Беретик, и подбородок у него слегка дрогнул.