Горошек насупился.

- Поезд еще не пришел, а на дворе дождик, ветер...

Худой схватил приятеля за руку:

- Евстахий... оставь. Пошли, я тебя прошу. Но Евстахий не обращал на него никакого внимания. Он протянул руку Горошку.

- Это не беда, - сказал он деланно дружеским тоном. - Не сахарные, не растаем. Не надо ломать компанию. Давайте руку, молодой человек, чтобы нам не потеряться. Только поживей - поезд уже подходит...

Действительно, стрелка часов была уже на расстоянии одной минуты от роковой черты. Красный Беретик так и подпрыгивал на месте, радуясь приезду мамочки, а за окнами уже звучал, все приближаясь, стук колес и пыхтение подходившего паровоза.

Горошек внезапно почувствовал, что от ярости у него зашевелились волосы на голове.

- Не пойду! - крикнул он.

Он подскочил к Яцеку, притянул его к себе, прикрыл плащом и выхватил из кармана свой пугач.

- Он тоже никуда не пойдет! - крикнул Горошек еще громче.

- А вы... Руки вверх!

- Исусе! - прохрипел Худой.

- Исус Мария! - взвизгнула буфетчица.

- Ты что?... - грозно рявкнул Толстяк, делая шаг в сторону Горошка.

У того вдруг страшно пересохло в горле. Но он крикнул:

- Ни с места!

И тут - именно в эту секунду! - с грохотом распахнулась дверь, и девчоночий голос радостно пискнул:

- Дядечка! Это я! А потом...

Однако, прежде чем выяснится что означал этот возглас и что вообще произошло п_о_т_о_м, следует в нескольких словах рассказать, что же все это время делали Капитан и Ика. И главное, как выполняли и как выполнили они свою часть плана.

Когда Горошек выскочил из машины с погашенными для предосторожности огнями, остановившейся возле станционного здания, Ика глубоко вздохнула.

Да, нечего скрывать - вздохнула.

Иногда человеку очень хочется быть самостоятельным, как у нас говорят - хочется быть Зосей-Самосей. Все-превсе делать самой. И Ика, как утверждал Горошек, особенно любила этот "зосизмсамосизм".