«Тогда кто же это был?»

«Разбойники, грабящие банки. Тип, который расстреливал меня в упор, — тот самый, кого я выставил из банка в Кобурге со свинцом в теле!»

— Я так и знал!

— Ну, разумеется, Кролик, ты мог бы уже об этом догадаться так же, как и я, когда сидел в этом хранилище. Но старина Юбэнк этого не понял и молчал так долго, что я было уже подумал, заговорит ли он вообще.

«Вы бредите, — сказал он наконец. — За кого, черт побери, вы себя принимаете?»

«Я — новый заведующий банком».

«Новый заведующий спит в своей постели наверху!»

«Когда он приехал?»

«Сегодня вечером».

«Назвался Раффлсом?»

«Да».

«Будь я проклят! — прошептал настоящий заведующий. — Я думал, это была простая месть, а теперь вот вижу, что это гораздо сложнее. Уважаемый сэр, человек наверху — самозванец, если, конечно, он все еще наверху! Это, должно быть, один из бандитов. Он собирается ограбить банк, если еще не ограбил его!»

«Если еще не ограбил его, — пробормотал вслед за ним Юбэнк, — если он все еще наверху!.. Господи, если он все еще наверху, то мне его жаль».

Сказал он это вполне спокойно, но тон… самый премерзкий. Сообщу тебе, Кролик, как я обрадовался, что захватил с собою этот револьвер. Было похоже на то, что мы вот-вот должны были сойтись, ствол на ствол.

«Лучше сначала заглянуть вниз», — сказал новый заведующий.

«А тем временем он улизнет через окно? Нет-нет, внизу его нет».

«Посмотреть ведь совсем не трудно».

Кролик, если бы ты спросил меня, в какой из моментов моей неафишируемой карьеры я волновался более всего, я бы ответил, что это было в тот самый миг. Итак, я стоял внизу на этой узкой лестнице внутри хранилища. Дверь при этом была распахнута на добрый фут. И я не знал, скрипит она или нет. Свет стал приближаться ко мне, а я все еще не выяснил этого! Следовало довериться случаю — и дверь закрылась совершенно бесшумно! Она была чрезвычайно массивной и очень точно навешенной. Хлопнуть ею я никак не мог при всем желании, ибо она была слишком тяжелой и закрылась довольно плотно. Наступил полный мрак, если не считать узенькой полоски света снизу, которая становилась все ярче. Боже, как я благословлял эту дверь!