А в ту пору я вовсе не был таким вот уравновешенным, бывалым мужчиной. Правда, я подчас удивлялся своим собственным аналитическим способностям. Я дал себе зарок, что никто не узнает о моем стесненном финансовом положении, и попытался обратиться к ростовщикам-евреям, но они там уж очень хитрые. Тогда я подумал о каком-нибудь родственнике, а именно троюродном брате моего отца, о котором никто из нашей семьи не имел ни малейшего представления, за исключением того, что он проживает в одной из австралийских колоний. Если он был богат, то это весьма неплохо, если же нет, то и это все равно никак не могло мне повредить. Я стал искать его, и благодаря некоторому везению я в этом преуспел, напал (или же я только думал, что напал) на его следы как раз в тот период, когда в течение нескольких дней был предоставлен самому себе: я порезал руку прямо перед важным новогодним матчем и не мог бы поймать ни единого брошенного мне мяча.

Так вот, хирург, обрабатывавший мне рану, спросил у меня, не являюсь ли я родственником тому Раффлсу, который служит в Национальном банке. Тут я чуть было не задохнулся от привалившей мне удачи. Приобрести родственника, занимающего солидную должность в одном из банков, родственника, который мог бы финансировать меня исключительно из-за моей фамилии, — что могло быть лучше? Я решил, что этот Раффлс — тот самый человек, который мне и нужен. Потом, правда, я ужасно расстроился, когда узнал, что он занимает в банке отнюдь не высокое положение. Доктор этот с ним даже никогда и не встречался, он просто прочитал о нем в газете в связи с небольшим происшествием, случившимся в пригородном отделении банка, которым и заведовал мой однофамилец. Какой-то вооруженный грабитель встретил в лице Раффлса весьма мужественный отпор и вынужден был ретироваться с пулей в своем теле. Подобного рода события случались у австралийцев столь часто, что никто об этом особо и не говорил! Одно из пригородных отделений банка. Мой крупный финансист сразу превратился в доброго малого, который может тотчас же лишиться своей должности, если позволит себе хоть каплю человеческих, родственных чувств. Но все же заведуюший, что ни говори, — это заведующий, и я сказал, что попытаюсь проверить, не тот ли это родственник, которого я ищу, если только доктор будет столь любезен и даст мне адрес этого отделения.