Помню жуткий обед, состоявший из горячей баранины и обжигающего чая, в то время как термометр показывал в тени свыше ста градусов по Фаренгейту. Дорога первые тридцать миль была прямо-таки слишком хорошей. По такой дороге с ровно укатанным щебнем можно проскакать полмира. Но после Уиттлси она перешла в узенькую горную тропинку, которую я часто просто не мог разглядеть, полностью полагаясь во всем на свою кобылу. Время от времени тропинка эта вилась по дну ущелий и оврагов, приходилось переправляться через ручьи. На протяжении всего путешествия путника окружал пейзаж, густо замешенный на местном колорите: множество эвкалиптов, а также попугаев всех цветов радуги. В одном месте со всех камедоносных деревьев кольцами была снята кора, они казались выкрашенными белой краской, и на них не было ни листочка, а вокруг — ни одного живого существа. И когда мне наконец все же попалось первое животное, то от одного его вида тело мое покрылось мурашками: это была несущаяся сквозь заросли во весь опор и звенящая упряжью лошадь без седока и со сбившимся набок седлом. Не раздумывая, я ринулся вперед и кобылой доктора перерезал ей дорогу. Я сумел задержать ее как раз на то время, которое понадобилось чуть ли не галопом мчавшемуся за ней человеку для того, чтобы приблизиться к нам.

«Благодарю вас, мистер», — прорычал всадник, огромный бородатый парень в красной клетчатой рубашке; выражение его лица не сулило ничего хорошего.

«Несчастный случай?» — спросил я, натягивая поводья.

«Да». — Он сурово посмотрел на меня, словно желая в корне пресечь мою готовность задавать ему вопросы.

«И весьма неприятный, — покачал я головою, — если уж седло в крови».

Да, Кролик, я и сам время от времени могу быть мерзавцем, но не думаю, чтобы я когда-нибудь смотрел на человека так, как этот парень поглядел на меня! Но я выдержал его взгляд и заставил его признать, что на съехавшем набок седле действительно была кровь. После этого он стал совершенно ручным. Он рассказал мне, как все произошло: его приятель, проезжая под деревом, не нагнулся и разбил в кровь лицо. Вот и вся незадача. Бедняга некоторое время еще держался в седле, а потом от потери крови свалился с него. И парень оставил его там, в буше, еще с одним приятелем.