Как я уже говорил, Кролик, в то время — ни в каком отношении — я еще не был достаточно умудрен жизненным опытом, и мы расстались с этим парнем весьма по-дружески. Он спросил меня, куда я держу путь, а когда я ему ответил, то сказал, что я могу сэкономить миль семь и приехать в Яа на целый час раньше. Для этого надо было только ехать не по тропе, а свернуть прямо на вершину горы, которая виднелась сквозь деревья, а затем скакать вдоль ручья, который я увижу с вершины той горы. Не улыбайся, Кролик. Я с самого начала говорил, что в те дни я был сущим младенцем. Разумеется, кратчайший путь оказался длинной окольной дорогой, и, когда мы вместе с несчастной кобылой увидели главную и единственную улицу Яа, уже совсем смеркалось.

Я поехал по этой улице, надеясь на ней отыскать банк, как вдруг с соседнего крыльца сбежал вниз какой-то мужчина в белом костюме.

«Мистер Раффлс?» — спросил он.

«Мистер Раффлс!» — Смеясь, я пожал ему руку.

«Как вы поздно».

«Я сбился с дороги».

«И только-то? У меня прямо камень с души свалился, а то знаете что говорят? Будто на дороге между Уиттлси и нами снова появились грабители. Такая же банда, как была у Келли! Хотя, разумеется, встретившись с вами, они бы нашли достойного противника, не так ли?»

«Помилуйте, но в вас они нашли бы еще более достойного противника», — отпарировал я, и мое tu quoque

«Боюсь, вам будет тут нелегко, — продолжал он, отстегивая мой саквояж и передавая поводья своему слуге. — Вам повезло, что вы, как и я, холостой».

Мне не вполне понятным показалось значение и этого его замечания, поскольку, будь я даже женат, я едва ли обременил бы его своей супругой. В ответ я пробормотал нечто общепринятое в подобных случаях, и, когда он сказал, что, как только я устроюсь у него хорошенько, все будет в полном порядке (словно я собирался гостить у него несколько недель!), я подумал: «Ишь ты, как эти жители колоний пекутся о гостеприимстве!» И, не совсем еще опомнившись от изумления, я направился вслед за ним в жилую часть банка.