Так, он предложил проект государственных инвестиций в частные национальные компании, которые вытянут страну из тысячелетней нищеты, как это произошло в Японии. В отличие от японских, считал Ли Бьонг, корейские финансово-промышленные группы не смогут иметь собственных банков – финансовая система уже была национализирована военными. Это ограничит их самостоятельность и обяжет соблюдать конфуцианскую традицию, согласно которой «торговцы» стоят на более низкой ступени общественной иерархии, чем «государственные мужи», и могут лишь служить послушным орудием в руках последних. Принятие этой модели также обещало привлечь в Корею японские инвестиции, что делало страну менее зависимой от американской экономической помощи.

Пак Чжон Хи после беседы с главой Samsung аннулировал приказ о его аресте, а также прекратил полномочия комитета экономического возрождения. Вместо него была учреждена федерация предпринимателей Кореи во главе с Ли Бьонг. Среди ее членов правительственный совет экономического планирования распределял задания по реализации государственных экономических программ. Для членов федерации были созданы льготные налоговые режимы, а в те отрасли, которыми они занимались, был закрыт доступ иностранным конкурентам. Корея как страна с развивающейся рыночной экономикой продолжала получать помощь из США и низкопроцентные кредиты Всемирного банка, которые затем через систему госбанков распределялись среди членов федерации. В начале 1960-х годов они получили в форме прямых субсидий и беспроцентных государственных кредитов более $12 млрд.

Отбор в члены фракции происходил, в основном, среди личных знакомых президента. Как правило, это были владельцы небольших торговых и сервисных компаний, не скомпрометированные связями с прошлым режимом, на чем настаивали военные. Костяк системы сформировали 30 фирм, которые несли основной груз ответственности за исполнение пятилетних экономических планов и получали большую часть госдотаций. Еще около 500 компаний принимали эпизодическое участие в правительственных программах.