Вхождение компании на российский табачный рынок было планомерным и размеренным. В 1977 год в пяти городах СССР налажен лицензионный выпуск символа американской культуры – сигарет Marlboro, несмотря на то, что страна движется к коммунизму во главе с Л.И. Брежневым. В 1992 год – в Санкт-Петербурге подписывается соглашение о строительстве фабрики Philip Morris. Осенью 1993 года руководство компании покупает Краснодарскую табачную фабрику, зная, что в любом случае американская сигарета – это то, от чего, единожды попробовав, не сможет отказаться даже секретарь обкома.

Кризис 1998 года не смог изменить деловой хватки Philip Morris. Компания не остановила ни единого своего проекта в России. Продолжала модернизироваться фабрика в Краснодаре, строилась фабрика «Филип Моррис Ижора», развивалась региональная сеть представительств компании. Марк Дюрст, управляющий директор представительства компании в России, возглавил Philip Morris в России в самый разгар кризиса.

Глава российского отделения компании был назначен на своей пост 1 июля 1998 года, за месяц до августовского кризиса, после которого доля компании на российском рынке сократилась с 30 до 18 %. Он не знал людей, не знал наших дистрибьюторов, не очень хорошо был знаком с российским рынком. Разразился кризис. Как отмечал в последствии М. Дюрст, компания медленно реагировала, в частности, достаточно медленно корректировала свои цены, и, в общем-то, существенно пострадала. Он был вынужден многое выстраивать фактически заново – и успешно это сделал. Как компания, Philip Morris установила конструктивные отношения на разных уровнях в правительстве и в других властных структурах, как на федеральном уровне, так и в регионах. М. Дюрст отмечает, что в целом команда хорошо работает сообща, но если говорить о будущем, он бы приветствовал более широкие консультации, более интенсивные дискуссии, и не только в части нашего бизнеса, а бизнеса в целом.

После кризиса выявились очень четкие тенденции, потому что в экономике и на рынке был спад.