И мы сразу отвернулись. Стояли, стояли, потом как посмотрим!

Конечно, Мямля как ни в чём не бывало уже по поляне ходит на своей длинной верёвке и выбирает губами клевер. Если ей какая-нибудь другая трава случайно в рот попадёт, Мямля её выплёвывает. Такая хитрая!

— Артистка, — засмеялся дяденька. Потом говорит: — Ты, случайно, не знаешь, где дача Строговых?

— Знаю, — говорю я. — А вы дедушкин ученик?

Я сразу догадалась, что этот дяденька — дедушкин ученик, раз ему наша дача нужна. На ученика он, конечно, не очень похож. Но я уже привыкла, что к дедушке всякие ученики приезжают. Седые. Или даже лысые. Один раз старушка приехала, с палочкой. Я думаю: ну уж это, во всяком случае, не ученик! А старушка прыг-прыг, палочку на террасе поставила и к дедушке в огород: «Василий Дмитрич, я из первого выпуска! Вы меня, конечно, не вспомните…»

Дедушка шланг опустил, и вода ему на ноги льётся. Потом говорит: «Как же, как же… Поливанова, Катя!» Старушка прямо подпрыгнула. «Меня, — говорит, — никто не узнаёт. Я так изменилась после болезни!» — «А глаза куда денешь? — засмеялся дедушка. — Я тебя и через сто лет по глазам бы узнал!»

Тут я побежала закрывать кран. Но дедушка уже всё равно был весь мокрый.

А недавно к нему на такси женщина приезжала! Молодая. Сидит у нас, а такси на дороге ждёт. Но она не торопится. Дедушка говорит: «Прошлись бы вы, дамы, к морю. Нам тут надо кое-что обсудить, без свидетелей».

Это он нам с бабушкой говорит. Мы сразу взяли сачок и ушли.

Кузнечиков ловим. Я здорово их умею ловить. Прислушаюсь, где стрекочет, и тихонько на его голос иду. Кузнечик прямо мне в руки выскакивает. А у бабушки не выходит. Она сачком машет без толку и смеётся. Потом говорит: «Как бы она дедушку не похитила». — «Как это?» — говорю я. «Очень просто, — говорит бабушка, — в такси сядут — и поминай как звали. Такая красавица! Разве наш дедушка устоит?» — «Правда?» — говорю я. «Ещё бы не правда», — смеётся бабушка. И как сачком размахнётся!