Несколько иначе обстояло дело с другими сатирическими журналами, появлявшимися позже и строившимися по типу «Крокодила». Редакторы многих газет, издававших такие журналы, подчас плохо разбирались в вопросах сатиры и передоверяли практическое руководство журналами старым сатирикам-специалистам. Они-то и задавали тон журналу исходя из своих представлений и взглядов на сущность и назначение сатиры, сложившихся еще в дооктябрьское время. Так обстояло дело с журналами, издававшимися ленинградской «Красной газетой», «Гудком», «Трудом», «Рабочей Москвой» и др. Опыт «Крокодила» воспринимается ими, как правило, поверхностно, без глубокого осмысления новых принципов и методов подхода сатирика к оценке отрицательных и положительных явлений действительности, без критической переоценки традиций дореволюционной буржуазной сатиры и юмористики. Отсутствие правильных мировоззренческих позиций, оторванность от того нового, что ежедневно рождалось в труде и борьбе советского народа, неумение раскрыть общественно-политический смысл явления — все эти недостатки налагали отпечаток на содержание и облик журналов. То ценное и новое, что бралось на первых порах от «Крокодила», быстро сводится на нет. Почти совершенно утрачиваются наладившиеся было связи журналов с массовым читателем. Новый читатель, читатель-рабочий, стремившийся найти в сатирическом журнале друга и товарища по борьбе с бытующим злом, проявляет все меньше и меньше интереса к сатире подобного рода. Особое пристрастие к незначительным фактам общественной жизни, неудержимое влечение к смехачеству часто без какого-либо повода, рецидивы мещанско-обывательских настроений, аполитизма, откровенной пошлости не могли, естественно, удовлетворять запросов передового читателя.