Партизанские войны в сельской местности были традиционным явлением для Латинской Америки, имеющей богатую историю борьбы за независимость. Переход в 1960—70-х гг. некоторых групп повстанцев к городской партизанской войне был обусловлен новыми политическими реалиями:

— появлением активных коммунистических и социалистических партий, не ограничивавшихся борьбой за частные интересы крестьян и пролетариата, но ставивших масштабные революционные цели;

— вытеснением из сельской местности и уничтожением отдельных партизанских групп полицейскими отрядами, что заставляло уцелевших партизан перебираться в города; бурным ростом городов, в которых оседало многочисленное деклассированное население, что создавало благоприятные социальные предпосылки борьбы;

— доступностью объектов покушений (чиновников, полицейских, иностранцев), что делало боевые операции более эффективными;

— повышенным вниманием средств массовой информации к происходящим в городах событиям, что усиливало действенность пропаганды идей террористов;

— концентрацией и большей доступностью в городских условиях технических средств ведения боевых действий (автомобили, оружие, надежные укрытия);

— возможностью осуществлять связь со сторонниками в других государствах, получать техническую и материальную поддержку.

Первой организацией, систематически применявшей методы терроризма, стала уругвайская Тупамарос, активно действовавшая в течение десяти лет в 1960-х — нач. 1970-х гг. Наиболее активны были повстанцы в Бразилии, Аргентине, Перу, Колумбии, Гватемале, Гондурасе, Сальвадоре, Чили. Фактически, ни одно государство Латинской Америки не избежало терроризма на своей земле. В государствах Азиатско-Тихоокеанского региона (Вьетнам, Филиппины, Бирма, Кампучия, Новая Гвинея) действуют преимущественно партизанские формирования, десятилетиями ведущие гражданские войны против своих правительств.